О Фонде | Материалы и публикации о безопасности | Мероприятия | СМИ о Фонде | Отчёты | Контакты
23 февраля 2021
23 декабря 2020
20 ноября 2020
24 сентября 2020
17 сентября 2020
10 октября 2019
10 октября 2019
10 октября 2019
9 октября 2019
9 октября 2019
Материалы и публикации о безопасности
Борьба деникинской контрразведки против большевистского подполья в годы Гражданской войны
Кандидат исторических наук
  Первая мировая война, Февральская и Октябрьская революции, распад империи привели Россию к глубокому социальному, национальному, политическому и идейно-нравственному расколу. Его апогеем стала Гражданская война - ожесточенная политическая и вооруженная борьба между различными слоями общества при активном вмешательстве иностранных сил.
  Цель данной статьи – показать роль контрразведки в обеспечении безопасности государства в условиях глубокого политического, социального и экономического кризиса. Речь пойдет о борьбе спецслужб Добровольческой армии и Вооруженных сил на Юге России с большевистским подпольем, создававшем реальную угрозу безопасности деникинскому режиму.  
  После зарождения Добровольческой армии ее военное и политическое положение на Дону было неустойчивым. В тот период белогвардейские органы безопасности работали крайне слабо. Видимо, по этой причине не сохранилось документов, касающихся деятельности контрразведки. До нас дошли лишь некоторые воспоминания, написанные бывшими сотрудниками уже в эмиграции, являющиеся сегодня основным источником.
  Так, начальник разведывательного и контрразведывательного отделений полковник С. Н. Ряснянский признал результаты борьбы с большевистским подпольем весьма скромными: «…за время моего заведывания указанными контрразведками (добровольческой и донской – Н. К.), было арестовано всего какой-нибудь десяток большевиков, тогда как их были тысячи… Перед уходом из Новочеркасска я приказал всех арестованных, числящихся за контрразведкой, освободить… несмотря на громадную энергию, проявленную юными сыщиками в поисках большевистских агентов и выявления их работы, эти поиски почти не приводили к положительным результатам. Доходило иногда дело до перестрелки в темных кварталах Новочеркасска и Ростова, были раненные и убитые с обоих сторон, но эта была не контрразведка, а боевая стычка… Не все у нас шло гладко и многое было не налажено, но у нас не было главного – денег, денег и денег… Препятствия чинили все, а помогали единицы»1 .
  Подпоручик Н. Ф. Сигида, выполнявший секретное поручение штаба Добровольческой армии в большевистском тылу, знал многих советских работников. Став во главе небольшой охранной группы после занятия Таганрога немцами, он получал от оккупантов ордера на проведение обысков и арестов бывших сотрудников советских органов власти. Германский военный комендант, несмотря на протесты со стороны городского головы Петренко, не вмешивался в работу группы Сигиды2.
  Второй Кубанский поход увенчался успехом белогвардейцев, под контролем которых находилась часть территории юга России. В это время шло формирование органов власти, реставрировались прежние порядки, земли и предприятия возвращались их прежним владельцам. В июле – сентябре 1918 г. Добровольческая армия вела успешные бои по занятию Северного Кавказа и Кубани, Донская армия наступала на Царицын.
  Отступление войск Южного фронта заставил ленинское правительство принять ряд неотложных мер по его укреплению. При этом неослабное внимание уделялось работе в тылу противника. Большевики покрыли его сетью подпольных организаций. Уходя из крупных населенных пунктов, они наполняли тюрьмы коммунистами и агитаторами под видом черносотенцев и контрреволюционеров, которые после освобождения из заключения новыми властями начинали вести подрывную работу: собирали военно-разведывательные данные, совершали диверсии на предприятиях, готовили вооруженные восстания. Обладая значительными денежными средствами, подпольщики подкупали чиновников государственных учреждений и военно-управленческих структур, капитанов судов, перевозивших агитаторов и литературу, а также сотрудников спецслужб. Коррумпированные контрразведчики за взятки освобождали большевистских активистов из-под ареста3.
  Руководимое из Советской России подполье представляла собой  внушительную силу. Так, на Украине к осени 1918 г. существовало свыше 200 подпольных коммунистических организаций, действовавших в Киеве, Николаеве, Харькове, Одессе и других городах.  Только в июле - августе 1918 г. произошло 11 забастовок рабочих-металлистов. ЦК КП (б) У и Временное железнодорожное оргбюро направляли своих инструкторов к участникам общей забастовки железнодорожников, который в июне 1918 г. охватил около 200 тыс. лиц4.
  Донское бюро РКП (б) поддерживало связь с подпольными организациями на Дону, Северном Кавказе в Донбассе. Только в ноябре – декабре 1918 г. было образовано 10 нелегальных партийных комитетов – в Ростове, Новочеркасске, Таганроге, Макеевке, Енакиево и других городах5.
  Целенаправленная работа деникиских контрразведывательных органов по выявлению нелегальных антиправительственных ячеек принесла положительные результаты. Осенью 1918 г. агентура вышла на след Таганрогской организации. В ходе дальнейшей оперативной разработки удалось выявить и арестовать ее членов. Однако Ростово-Нахичеванский комитет РКП (б) организовал в Таганроге новую подпольную группу, которая, используя мобилизации, внедряла своих людей в белогвардейские штабы и радиостанции, получала ценные разведывательные сведения6.
  Весьма продуктивно велась работа против подполья в Ростове. В марте 1919 г. был арестован студент Донского университета М.А. Козлов, который по заданию Москвы, используя рекомендации присяжных поверенных Ф. С. Генч-Оглуева, Я. С. Штейермана, В. Ф. Зеелера и других, устроился на работу в Осведомительное агентство (ОСВАГ). Расследование установлено, что М.А. Козлов использовал бланки и печать отдела для заготовки документов подпольщикам, по которым они распространяли запрещенную большевистскую литературу и агитировать от имени деникинского ОСВАГа7. Параллельно выяснилась причастность других лиц данного учреждения к сотрудничеству с красными. Так, начальник части общих дел А. И. Павловский, игравший видную роль в исполкоме совета солдатских и рабочих депутатов в Ростове, устроил в отдел пропаганды поручика А. Стрельникова, семья которого отличалась левыми взглядами. Большевистского агента П.П. Потемкина уличили в хищении восковок от секретных сводок, но дело замяли. Должность помощника начальника осведомительного бюро исполнял инженер-технолог В. И. Форсблюм, ранее состоявший большевистским комиссаром на заводе «Айваз». Присяжный поверенный А. З. Городинский, занимавший должность юрисконсульта отдела пропаганды, постановлением ростовского военно-полевого суда обвинялся в пособничестве большевикам и укрывательстве комиссара С. Рогонского. Его дело было передано в судебно-следственную комиссию.
  В типографии ОСВАГа также находились служащие, поддерживавшие связь с большевистским центром, куда они передавали все поступавшие к ним для печатания секретные сведения»8.
  В мае 1919 г. контрразведчики нанесли удар по ростовскому подполью: раскрыли типографию, арестованы ее работники. Расследование помогло выйти на большевистские группы в Новочеркасске и Таганроге. Всего удалось арестовать 60 активистов. Но уже в июне эти организации были восстановлены и продолжили свою деятельность.
  Органы контрразведки неоднократно нападали на след Донского комитета партии, арестовывали его работников, разгромили две типографии, но большевики снова продолжали работу, направленную на подрыв безопасности белогвардейского тыла. Поведенные аресты не смогли существенно противодействовать активной пропаганде донских подпольщиков. Население все чаще отказывалось от мобилизации. Предпринятые репрессивные меры не принесли желаемых результатов. Большинство насильно мобилизованных перешло на сторону Красной Армии или присоединилось к партизанам9.
  Екатеринодарский областной подпольный комитет РКП (б) также попал в разработку контрразведки. Однако из-за ошибок сотрудников многим подпольщикам удалось избежать ареста. КРО штаба командующего войсками Северного Кавказа получило сведения от заслуживающего доверия источника, что подпольщик профессор Валединский после освобождения из заключения должен установить связь с большевистскими организациями. 17 января 1917 г. он выехал в Екатеринодар под негласным надзором поручика Фролова, трех наблюдательных агентов и осведомителя. В результате допущенной КРЧ штаба главкома ВСЮР поспешности и передачи дела в другие руки, арестованным оказался лишь профессор, остальные члены Екатеринодарского комитета   РКП (б) скрылись, будучи предупрежденными об опасности10.
  Проводя дальнейшую разработку вышеназванной подпольной организации, контрразведка произвела 29 арестов. 30 мая в газете «Утро Юга» появилась заметка, раскрывавшая намерения КРО по ликвидации подполья. Данная публикация, изображавшая будто бы полный разгром комитета, послужила сигналом для перехода подпольщиков на нелегальное положение11. Данный случай стал предметом служебного расследования для установления лиц, предоставившего редакции совершенно секретные сведения. Выявили ли спецслужбы канал утечки информации однозначно сказать трудно, поскольку документов, имеющих отношение к данному вопросу, автору обнаружить не удалось.
  Заслуживает внимания противодействие деникинских спецслужб большевистскому подполью в Одессе. Обратим внимание, что наиболее остро разгоралась борьба весной 1919 г. Данное обстоятельство, на взгляд автора, связано с двумя факторами: активностью большевиков и профессиональной работой контрразведки. В то время КРО штаба командующего войсками Добровольческой армии Одесского района возглавлял статский советник В.Г. Орлов.
  Белогвардейские органы безопасности располагал сведениями о руководителях и рядовых членах городского подполья, его структуре,  местах расположения складов оружия, вооруженном отряде, а также задачах: подготовки восстания, ведении разведки и агитации в Добровольческой армии и войсках интервентов, совершении террористических актов и диверсий на железных дорогах12.
  Поскольку организация, возглавляемая И.Ф. Смирновым (псевдоним Ласточкин),  представляла для местных властей и воинских частей, в том числе и союзных, серьезную угрозу, было принято решение ее ликвидировать, объединив усилия вышеупомянутого КРО и французской контрразведки,  которой руководил майор Порталь.
  Контрразведка интервентов сконцентрировала основное внимание на французской секции Иностранной коллегии, а белогвардейскую спецслужбу, кроме того, интересовал подпольный обком во главе с И. Ф. Смирновым.
  1 марта 1919 г. удалось арестовать прибывшую ранее в Одессу по заданию ЦК РКП (б) французскую коммунистку Ж. Лябурб, а также задержать нескольких активистов Иностранной коллегии. Интервенты после допросов расстреляли десять военнослужащих, нарушивших присягу.
  В. Г. Орлов подставил подпольщикам своего агента офицера Ройтмана. Историк спецслужб А.А. Зданович, основываясь на архивных документах, пишет, что руководитель подполья клюнул на «приманку» и взял его как ценного источника на личную связь. 15 марта должна была состояться встреча И.Ф. Смирнова с Ройтманом для получения списка офицеров Добровольческой армии, якобы готовых примкнуть к подпольщикам в случае восстания. Контрразведчики арестовали Ласточкина и передали его под охрану французам. Интервенты содержали председателя подпольного обкома на одном из судов, а затем утопили вместе с другими узниками плавучей тюрьмы13.
  Несмотря на арест руководителя подполья и разгром Иностранной коллегии закрепить успех белым не удалось. 2 апреля 1919 г. французским штабом было сделано объявление об эвакуации, и через два дня интервенты покинули город.
  После возвращения белых в Одессу новый этап борьбы с подпольем не был столь продуктивным как ранее. К тому времени В. Г. Орлов уже возглавлял КРЧ особого отделения отдела Генштаба. Местным КРО руководил чиновник Кирпичников.
  Заняв Одессу, белогвардейцы принялись за расправу над большевиками. Как следует из воспоминаний следователя отделения капитана С.В. Устинова, появившиеся «самочинные» контрразведки арестовывали ни в чем не повинных людей, забирали у них документы, деньги, драгоценности и отправляли в тюрьму без предъявления какого-либо обвинения. За ней числилось 1800 арестованных.  Занятые поступившими в изобилии делами, органы безопасности белых не имели возможности разобраться в создавшемся хаосе14. По данным Н.Л. Соболя, на 28 декабря 1919 г. в тюрьме находилось 1075 человек, 800 из которых обвинялись в принадлежности к большевикам и им сочувствующим15.
  Возглавлявший КРО чиновник Кирпичников брал крупные взятки, «…очень часто без всяких оснований прекращал дела, не считаясь с заключением следователя, и освобождал своей властью арестованных, преступная деятельность которых была несомненна». Но Кирпичников был не одинок. Далее С. В. Устинов пишет: «Наши агенты завели секретные отношения с большевиками, обеспечивая себе службу на случай их прихода. В том, что среди наших агентов были провокаторы, которые состояли также на службе у большевиков, в том я никогда не сомневался, так как, к сожалению, такое явление наблюдалось постоянно, где приходилось прибегать к помощи сомнительной агентуры и оплачивать ее труд грошами»16.
  Сведения белогвардейского следователя подтверждаются и советскими источниками. Некто Щепкин говорил, что «не было такого преступления, за которое нельзя было откупиться от суда и расправы добровольцев. Не было греха, который за взятку не был бы отпущен. Многие арестованные подчас совсем невинные даже с точки зрения добровольцев, мучительно умирали только потому, что у них не было денег для подкупа»17. Другие источники свидетельствуют, что крупные взятки далеко не всегда спасали арестованных подпольщиков от сурового приговора.
  Общая безалаберность, беспринципность, коррумпированность и низкий профессионализм чинов не позволяли одесской контрразведке оказать достойное противодействие подполью. Даже когда деникинская армия находилась под Москвой, в городе нелегально издавалась газета «Одесский коммунист», предрекавшая возвращение большевиков к Рождеству. В одном из 19 выпущенных номеров даже был опубликован добытый подпольщиками приказ по армии, не предназначавшийся для широкой огласки18.
  В конце концов, контрразведка смогла арестовать ряд работников одесского подполья. Погибли руководитель разведывательного отдела военно-революционного штаба А.В. Хворостин и сменивший его П. Лазарев, секретарь союза металлистов Горбатов. 4 января 1920 г. была осуждена группа молодежи: 9 человек из 17 военно-полевой суд приговорил к смертной казни19.
  «…все эти шпики, испытанные старые полицейские и жандармские ищейки слишком мало были знакомы с новыми методами нашей подпольной работы, и нужен был слишком полугодовой опыт, чтобы напасть на один верный след, впоследствии обнаруживший часть нашей организации и приведший к делу 17-ти», - писал о своих противниках руководитель военно-революционного повстанческого  штаба С. Б. Ингулов20.
  Произведенные в Одессе аресты не значительно повлияли на деятельность большевиков. В ноябре 1919 г. они смогли провести общегородскую подпольную конференцию, которая дала вновь избранному горкому директиву по дезорганизации белогвардейского тыла21.
  На Юге России контрразведчики выявили сотни лиц, чья враждебная деятельность наносила вред безопасности тыла и приняли меры к их розыску. В частности, в конце 1919 г. временно исполнявший должность начальника КРО при штабе главноначальствующего и командующего войсками Терско-Дагестанского края направил начальнику КРЧ штаба главкома ВСЮР список, в котором находилось 1363 человека: представители органов советской власти, командиры соединений и частей, комиссары, сотрудники ЧК и пр.22
  К числу крупных операций, проведенных деникинской контрразведкой, историк В.Ж. Цветков относит четырехкратную ликвидацию всех большевистских организаций в Харькове в августе - октябре 1919 г., а также подпольных комитетов в Одессе, Николаеве, Киеве летом - осенью 1919 г.23
  Заметим, что некоторые выводы, сделанные  исследователем, не являются бесспорными. Это, прежде всего, относится к разгромам подполья в Харькове и Николаеве. П.И. Долгин, участник большевистского подполья на Дону и на Украине, пишет, что харьковский подпольный ревком контрразведка ликвидировала три раза. «Четвертый подпольный ревком, ставший сразу после гибели третьего на боевой пост, привел подпольную группу бойцов к победе, несмотря на провокации, провалы». Еще один участник подполья – М.Н. Ленау – опровергает сообщение начальника штаба 3-го армейского корпуса о ликвидации подпольной организации в Николаеве 20 ноября 1919 г.: «Ни один из членов комитета, никто из активных подпольных работников партии не был арестован. В тот же день состоялось собрание подпольной организации»24.
  В данном случае, на наш взгляд, советские источники вызывают больше доверия, нежели белогвардейские, поскольку контрразведка, не располагавшая всесторонней информацией о подполье, произведя аресты многих его членов, докладывала начальству о полном разгроме организаций. Эти сведения не всегда отражали реальное положение вещей.
  И, тем не менее, вышеприведенные факты свидетельствуют о достаточно эффективной работе деникинских спецслужб, сумевших нанести ряд серьезных ударов по большевистскому подполью.
  По признанию С.Б. Ингулова одной из причин провалов являлось предательство в собственных рядах: «…наша внутренняя провокация… дала контрразведке гораздо больше дел, чем вся масса официальных и секретных сотрудников… Подполье всегда рождало провокаторов (?!), деникинско-врангелевское – особенно. Украина насчитывает в числе провокаторов, активно работавших в деникинских контрразведках, членов партии, при Советской власти занимавших посты председателей Исполкомов». На его взгляд, во время легального существования советской власти появилась прослойка партийных работников с «чиновничьими навыками», которые были перенесены в подполье и несли «провалы за провалами»25. Украинский исследователь В.В. Крестьянников тоже пишет, что в Крыму агентом контрразведки являлся член подпольного обкома РКП (б) А. Ахтырский26. Речь здесь, скорее всего, о выявленных большевиками, с их точки зрения, изменниках. Поэтому с выводами вышеупомянутых авторов можно согласиться лишь отчасти. Деятельность оперативно-розыскных органов невозможна без агентурного аппарата, благодаря усилиям которого находились под контролем нелегальные большевистские организации. Предпринимаемые белогвардейцами меры для конспирации своих негласных помощников не являлись гарантией от их раскрытия. Подпольщики выявляли в своих рядах изменников и предавали «революционному суду». О мотивах сотрудничества подпольщиков с белыми, об агентурных сетях контрразведки на Юге России могли бы рассказать документы деникинских спецслужб, но таковых в российских государственных архивах не сохранилось. По всей видимости, эти сведения или были уничтожены, или вывезены сотрудниками с определенными целями в эмиграцию.
  О способах проникновения агентуры в подпольные организации большевиков можно судить лишь по отдельным фактам. Так, в середине июня 1919 г. контрразведка перехватила письмо от бакинских большевиков, в котором передавались инструкция по взрыву железнодорожного полотна в районе Дербента. Арестовав исполнителя диверсионного акта слесаря  С. Дрожжина, спецслужба внедрила секретного сотрудника в организацию и установила наружное наблюдение за конспиративными квартирами, что позволило установить ряд причастных к ней лиц,  арестовать курьера вместе с перепиской, давшей новые нити к выяснению остальных ячеек Северного Кавказа27.
  В напряженной ситуации заваленным работой сотрудникам не всегда хватало профессионализма и терпения негласным путем выявить всех членов организации, их явки и пароли. Поэтому, арестовав несколько человек, чины контрразведки применяли к ним меры физического воздействия для того, чтобы установить местонахождение остальных подпольщиков. Или же хватали всех подряд, подозревая в связях с большевиками, надеясь в ходе допросов получить необходимые признания.
  О пытках подследственных документы белогвардейских спецслужб умалчивают. Превышавшие служебные полномочия сотрудники, по всей вероятности, не желали фиксировать на бумаге следы своих преступлений. В частности, в докладе начальника особого отделения при штабе Киевской области, дотированном 20 ноября 1919 г., говорится, что  захваченные контрразведкой во время ликвидации готовящегося восстания приказом коменданта города были преданы военно-полевому суду и приговорены к смертной казни. Проведение «самочинных» расстрелов сотрудниками отделения он отрицает, при этом упоминает, что при попытке к бегству убиты арестованные члены ЦК боротьбистов, приговоренные к смертной казни28.
  В советской исторической и мемуарной литературе зверствам белых уделяется достаточно много внимания. Возьмем, в частности, изданную в 1928 г. брошюру В. Бобрика, где автор резюмирует: «Трупы, трупы и трупы устилали собой путь кавказских контрразведок»29. Многие участники большевистского подполья на Юге России также свидетельствуют о пытках во время допросов и расстрелах30. О пытках и расстрелах в контрразведке пишут и белоэмигранты: Г. Виллиам, Н. Ф. Сигида, С. В. Устинов31. Последний, приводя факты злоупотреблений служебным положением сотрудников контрразведки, в то же время акцентирует внимание на том, что следователи этого учреждения пытались придать работе формы законности: «Большинство из них (следователей – Авт.) были старые опытные юристы, которые привыкли к спокойной беспристрастной работе. Они не принимали участия в гражданской войне и поэтому не были заражены ненавистью и жаждой мщения к большевикам. Только после вполне законченного следствия и при наличии достаточных оснований следователь передавал дело в суд. На этой почве между следователями и офицерами агентурного отдела были постоянные расхождения. Ретивые агенты старались захватить и упечь как можно более большевиков, а потому причины для ареста иногда были настолько неосновательны, что следователь принужден был освобождать немедленно по приводе к нему арестованного, к большому неудовольствию агента. И надо было иметь много настойчивости и даже мужества, чтобы отстоять свое решение об освобождении, не боясь возмущения и даже возможности подозрения в подкупе»32.
  Некоторые руководители органов безопасности, наоборот, считали, что контрразведка «ведет дело весьма вяло», поскольку служившие в ней лица судебного ведомства, старались «все вогнать в формулу законности», мешавшей быстроте «принятия решения вопросов и необходимого террора». «На фоне «чрезвычайки» наша контрразведка вызывает у обывателя снисходительную улыбку», - говорится в документе33.
  Деятельность ВЧК, пишет профессор С.В. Леонов, где доминировали методы непосредственной расправы (массовые аресты, расстрелы, обыски, взятие в заложники и т.д.), «стала одним из принципиальных факторов, обеспечивших большевикам победу в Гражданской войне». С ее помощью власти смогли подавить «внутреннюю контрреволюцию», бороться со спецслужбами противника и иностранных государств, бандитизмом и т.д.34 Сложно не согласиться с ученым. Деникинская контрразведка не обладала столь высокими полномочиями, имела гораздо меньшую численность, являлась децентрализованной и уступала ВЧК еще по целому ряду параметров. Комплексное сравнение обеих спецслужб достойно отдельного обстоятельного исследования.
  Естественно, недостатки в организационном строительстве, низкая квалификация кадров, коррупция органов контрразведки сыграли не последнюю роль в решении стоящих перед ними задач. Но при этом следует обратить внимание и на другие проблемы, которые буквально сводили к нулевым результатам работу спецслужб.
  Обращает на себя внимание тот факт, что разгромленные организации через некоторое время вновь восстанавливались и продолжали свою деятельность. Это стало возможным лишь только при активной и целенаправленной поддержке подполья из Советской России. ЦК РКП (б)  давал ему указания и конкретные задания, оказывал материальную, денежную помощь и помощь кадрами и литературой»35.
  В деникинском тылу активно работали большевистские агитаторы. Только на астраханский театр военных действий было направлено более двухсот человек36. Их массовая засылка осуществлялась в Донскую область и северо-восточную часть Ставропольской губернии. Некоторые из них были захвачены и расстреляны.
  Поскольку контрразведчики проявляли повышенное внимание к лицам мужского пола, вместо них в белогвардейский тыл направлялись подростки,  инвалиды, а также женщины, которые, следуя за солдатами в качестве их жен,  сеяли замешательство, частные неудачи белогвардейцев преподносили в преувеличенной форме, что пагубно влияло на настроение войск. В результате такой пропаганды во вновь сформированных частях чувствовалась дезорганизованность, были случаи отказа идти в бой, а также убийства своих командиров37.
  Отсутствие сплошной линии фронта, слабо контролируемый въезд и выезд морским транспортом позволяли большевикам проникать на территорию ВСЮР и проводить работу по дезорганизации  белогвардейского тыла.
  По данным контрразведки, за взятки чиновники административных учреждений способствовали проезду и укрывательству советских эмиссаров. Спецслужбы установили широкое участие пароходных судовладельцев и судовых команд в провозе нелегальных пассажиров. Расследованием выявлено, что из всех способов нелегального перевоза наиболее распространенным являлись: внесение пассажиров в списки команд на различные должности (кочегары, матросы, лакеи и т. д.); укрывание в различных хозяйственных и служебных помещениях и даже бочках; продажа в Новороссийске в кассах пароходных обществ билетов до Адлера, где их встречали агенты общества и снабжали билетами дальнего плавания, по которым пассажиры, не имея виз на выезд, уезжали во всех направлениях.
  Проблема коррупции на морском транспорте, способствовавшая  проникновению большевиков и других преступных элементов на территорию ВСЮР, неоднократно поднималась руководителями спецслужб. Однако административными органами никаких мер для улучшения положения не принималось. Возможно ли было ожидать иной реакции, если по данным полковника Р.Д. Мергина, в Черноморском губернаторстве должностные лица опутывались многочисленными посредниками, дававшими им взятки за принятие «нужных решений».
  Тайно появляясь в населенных пунктах, агитаторы распространяли слухи о крупных победах большевиков, призывали кончать Гражданскую войну и уклоняться от мобилизации. Значительный успех имела агитация среди дезертиров и солдат, чьи части оказались расквартированными вблизи их родных сел. Итогом такой разрушительной работы являлось дезертирство, отказ нести службу, а в некоторых случаях и восстания.
  Недостаточное финансирование и неудачный подбор сотрудников контрразведки, неудовлетворительное взаимодействие между органами безопасности и уголовно-розыскными структурами позволяли агитаторам целенаправленно проводить разрушительную работу в белогвардейском тылу.
  Успехи большевистской агитации руководители деникинских спецслужб не без основания объясняли усталостью населения от войны, удорожанием жизненного уровня, победами красных частей и разочарованием в помощи союзников38. Не решенный «земельный вопрос», бесплатные реквизиции, грабежи, террор, низкая заработная плата, высокие цены на товары первой необходимости, спекуляция негативно воспринимались аполитично настроенными городскими и сельскими жителями. Этим обстоятельством  воспользовались большевики, умело проводя пропагандистские акции.
  Значительно облегчали деятельность большевистского подполья разногласия между командованием ВСЮР и руководителями казачества Дона и Кубани, стоявших на позициях «самостийности». Даже А. И. Деникин был вынужден признать, что пропаганда «проникла в ряды оккупационных и белых войск и в занятые ими районы… Эта работа играла решающую роль в организации победы Красной Армии»39.
  Неоднократные разгромы подпольных групп свидетельствуют о целенаправленной и эффективной работе спецслужб Белого движения. Однако недовольство большинства населения социально-экономической политикой правительств, грабежами и мобилизациями, а также постоянная поддержка подполья со стороны Советской России нивелировали усилия контрразведки по обеспечению безопасности белогвардейского режима на Юге России.

1 - Цит. по: Цветков В. Ж. С. Н. Ряснянский – основоположник спецслужб Белого движения на юге России//Исторические чтения на Лубянке. 2004 год. Руководители и сотрудники спецслужб России. М., 2005. С. 62.

2 - «Наши агенты от милиционера до наркома» (Воспоминания белого контрразведчика)// Бортневский В. Г. Избранные труды. СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 1999. С. 78–83.

3 - Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. М., 1976; Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 40238. Оп. 1. Д. 57. Л. 51.

4 - История Украинской ССР: В 10 т. - К.: Научная мысль, 1984. Т.6. Великая Октябрьская социалистическая революция и гражданская война на Украине (1917–1920). С. 336, 342.

5 - Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. – М., Политиздат, 1976. С. 160–161, 168–170.

6 - Катков Н. Ф. Катков Н. Ф. Агитационно-пропагандистская работа большевиков в войсках и в тылу белогвардейцев в период 1918– 920 гг. Л., изд-во Лен. ун-та, 1977. С. 92, 94.

7 - Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-6396, Оп. 1, Д. 24, Л. 27.

8 - ГАРФ. Ф. Р-6396. Оп. 1. Д. 24. Л. 27–29.

9 - Катков Н. Ф. Указ. соч. С. 11, 175.

10 - ГАРФ. Ф. Р-6396. Оп. 1. Д. 8. Л. 10–10 об.

11 - ГАРФ. Ф. Р-6396, Оп. 1. Д. 9. Л. 10–10 об.

12 - ГАРФ. Ф. Р-6396, Оп. 1. Д. 43. Л. 26–27.

13 - Зданович А. А. Свои и чужие – интриги разведки. М.: ОЛМА-ПРЕСС, ЗАО «Масс Информ Медиа», 2002. С. 136–138; Орлов В. Г. Двойной агент/Автор послесл. и прил. А. Зданович. М., 1998. С. 304–305.

14 - Устинов С. М. Записки начальника контрразведки (1915–1920 гг.). Ростов-на-Дону, 1990. С. 84–85.

15 - Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. – М., Политиздат, 1976. С. 215.

16 - Устинов С. В. Указ. соч. С. 89–91.

17 - Под знаком антантовской «цивилизации». Александр Хворостин. С. Ингулов. В деникинской контрразведке. Протоколы. – Испарт одесского окркома КП (б) У, 1927. С. 22.

18 - Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. М., Политиздат, 1976. С. 201.

19 - Там же. С. 215, 266–269.

20 - Под знаком антантовской «цивилизации». Александр Хворостин. С. Ингулов. В деникинской контрразведке. Протоколы. – Испарт одесского окркома КП (б) У, 1927. С. 5.

21 - Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. М., Политиздат, 1976. С. 205.

22 - РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 77. Л. 1–34.

23 - Цветков В.Ж. Спецслужбы (разведка и контрразведка) Белого движения в 1917–1922 годах//Вопросы истории. 2001. № 10. С. 124.

24 - Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. М., Политиздат, 1976. С. 309, 341.

25 - Под знаком антантовской «цивилизации». Александр Хворостин. С. Ингулов. В деникинской контрразведке. Протоколы. Испарт одесского окркома КП (б) У, 1927. С. 5.

26 - Крестьянников В.В. Белая контрразведка в Крыму в Гражданскую войну//Русский сборник: Исследования по истории России XIX-XX вв./ РеД.-сост. М. А. Колеров, О. Р. Айрапетов, Пол Чейсти. М.: МОДЕСТ КОЛЕРОВ, 2004. Т. I. С. 216.

27 - ГАРФ, Ф. Р-6396, Оп. 1, Д. 27, Л. 5.

28 - РГВА, Ф. 39666, Оп. 1, Д. 10, Л. 205.

29 - Бобрик В. В. Застенках контрразведок. Изд. Истпарта тагокружкома ВКП (б), 1928. – С. 24.

30 - См.: Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. М., 1976; Под знаком антантовской «цивилизации». Александр Хворостин. С. Ингулов. В деникинской контрразведке. Протоколы. Испарт одесского окркома КП (б) У, 1927. С. 6.

31 - «Наши агенты от милиционера до наркома» (Воспоминания белого контрразведчика)// Бортневский В. Г. Избранные труды. СПб., 1999. С. 79; Виллиам Г. Побежденные//Архив русской революции. М., Т. 7–8. 1991. С. 233; Устинов С. В. Указ. соч. С. 86.

32 - Устинов С. В. Указ. соч. С. 86.

33 - РГВА, Ф. 39666, Оп. 1, Д. 46, Л. 95.

34 - Леонов С.В. Государственная безопасность Советской Республики в пору Октябрьской революции и Гражданской войны (1917-1922 гг.)// Государственная безопасность России: История и современность/ Под общ. ред. Р. Н. Байгузина. М.: «Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004. С. 412. С. 355, 422–423.

35 - Катков Н. Ф. Указ. соч. С. 97.

36 - ГАРФ. Ф. Р-6396. Оп. 1. Д. 2. Л. 10.

37 - РГВА. Ф. 40238. Оп. 1. Д. 57. Л.170.

38 - ГАРФ. Ф. Р-6396, Оп. 1. Д. 2. Л. 23–24.

39 - Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. Берлин, 1925. С. 12.

105064, Москва, а/я 360 Телефон: (495) 662-67-67 / Факс:(495) 662-67-68
E-mail: info@naukaxxi.ru